Адмирал Империи 3 [СИ] - Дмитрий Николаевич Коровников

нормально для Козицына, — махнул рукой капитан, видя наши с Якимом удивленные лица, — комдив так часто поступал, когда готовился к большой заварушке…

— Поясни, нам интересно…

— Как правило, в ближний бой с противником из всей нашей дивизии вступали линейные корабли, реже тяжелые крейсера, — начал терпеливо объяснять Батюшкин. — Остальные вымпелы даже не входили в непосредственное соприкосновение и брали на себя роль огневого прикрытия. В этом был смысл, линкоры, такие как тот же «Сисой Великий», обладая сильной энергозащитой и броней, были способны несравнимо долго находиться в построении врага под обстрелом. Во время которого наши штурмовые подразделения могли свободно захватить любое вражеское судно, малым же кораблям такая роскошь непозволима, они и десяти минут не продержались бы в окружении.

Поэтому именно на «Сисое» и «Афине» были сосредоточены все штатные подразделения морской пехоты. Сверх нормы никто же не даст нам штурмовиков, вот Козицын и собирал вокруг себя огромное пехотное подразделение, которому враг просто физически ничего не мог противопоставить…

— И это разумно, — кивнул я, в очередной раз, восхищаясь действиями командира 3-ей дивизии.

— Так вот, сцепиться то с «Гуроном» я сцепился, а что дальше делать не знаю, — продолжал Батюшкин. — Захватить американца собственными силами конечно можно, но для этого мне почти весь экипаж нужно снимать с боевых постов, поэтому — не вариант…

Посмотрел «по сторонам», то есть на карту… Навал удался на славу. Почти вся дивизия вице-адмирала Ловато, либо разбежалась, либо была заблокирована таким нехитрым способом, как применил и я. Один американский эсминец расплющило, когда его в сутолоке зажало между бортами двух наших дредноутов…

— Нехорошая смерть, — покачал головой Наливайко.

— А какая хорошая? — ответил ему, я.

— Тяжелому крейсеру «Йорктаун» досталось от «Сисоя» Козицына–младшего, фрегат «Рочестер» и крейсер «Цинциннати» были связаны такими же магнитными тросами с нашими «Баязетом» и «Бородино», на борту американских кораблей уже шла рукопашная. «Аврора» сначала навалилась, а после заарканила «Саратогу», Василий Иванович знает на кого охотиться… Вот на американский флагман и был выброшен наш десант в виде полутора сотен морских пехотинцев, в том числе и с «Хивинца»…

— Ох, жалко меня там не было, — я аж кулаки сжал от злости, так хотелось лично принять участие в этом невероятном по накалу и ожесточению бое.

— Да, помощь нам была нужна, — кивнул Батюшкин. — Потому как хоть навал и получился, но коренным образом ход битвы изменить не смог. Буквально через несколько минут на нас со всех направлений набросились пять дивизий Дрейка.

— Как же вы выбрались оттуда⁈

— В третий раз говорю, лично меня спас «Гурон», — воскликнул капитан. — Вернее, не сам фрегат, а нахождение «Хивинца» с ним в соприкосновении. Мы так плотно слепились, что канониры «янки» прекратили по мне огонь, боясь задеть в суматохе свой же корабль. Тоже самое случилось со многими нашими, близость к вымпелам дивизии Ловато, спасло их от огня артиллерии этих самых пяти полнокровных дивизий, которые, будь мы на открытом пространстве, давно бы не оставили он нас и мокрого места. А здесь свои же корабли под прицелами вертятся, поэтому очередями не постреляешь…

— А истребители, американский авианосец успел выпустить? — спрашивал я, надеясь что как и в первом случае с тараном «Саратоги» трофейной галерой «Микадем Хаир», получилось нечто подобное.

— К сожалению, в этот раз успел, — отрицательно покачал головой Батюшкин, — Ловато вывел палубные эскадрильи в открытый космос заранее, за несколько минут до нападения на Козицына. И кстати, эти полторы сотни проклятых F-4 очень сильно нам навредили.

— Так, а где были в этот момент МиГи⁈ — возмутился подполковник Наливайко, которому тема космических боев между истребителями была куда ближе всех остальных. — По моим подсчетам, их у 3-ей «линейной» если и меньше, чем у Ловато, то ненамного. Где эти лодыри из палубных прохлаждались?

Казаки не очень любили корабельные эскадрильи, считая лишь себя первыми в космосе и первыми в бою. Палубники же называли казачьи полки анахронизмом, летчиков-казаков — неорганизованными и недисциплинированными, а МиГ-1М «есаул» на которых те летали и сражались — устаревшей моделью, уступающей практически по всем параметрам более новым МиГ-2.

Отчасти это было правдой. Многие флотоводцы и военные эксперты не раз говорили, что казачьи формирования в виде полков во многом устарели, как тактические единицы и не соответствовали сегодняшним реалиям. Слабым местом в казачьем полку был его легкий авианосец класса «Атаман», на котором располагались более сорока истребителей и до восьми патрульных «чаек» — весь состав полка. «Атаман» являлся для казаков: домом, базой, тыловым складом и ремонтным доком одновременно. И гибель такого авианосца становилось трагедией и проблемой всего подразделения…

В бою же действительно казачьи группы вели себя далеко не всегда адекватно ситуации, сказывались традиции и нехватка дисциплины. МиГ-1 и вправду несколько уступал своему более новому собрату второй модели, но скорее только в броневой защите и больше ни в чем. Остальные возражения по поводу несовершенства «есаулов» были не более чем домыслами самих пилотов. МиГ-1М (модернизированный) был отличным истребителем и не раз доказывал это в сражениях с теми же F-4, легкими османскими «шахинами», даже тяжелыми «спаги» султана и еще более тяжело-бронированными «гусарами» флота Речи Посполитой…

— Где были, где были — рядом с нами и были, — пожал плечами Батюшкин, удивляясь вопросу казачьего подполковника. — Только не успели они собраться в единый «рой», так как атака кораблей вице-адмирала Ловато произошла внезапно, а его истребители уже налетели на нас спустя минуту. Так каждая палубная эскадрилья например с того же «Сисоя Великого» или «Бородино» сразу на выходе из ангаров столкнулась с превосходящими их в несколько раз машинами врага. Шансов у наших асов не было никаких, их всех рассеяли по космосу очень быстро — пилоты с «Саратоги» знают свое дело и работают слаженно и без лишних эмоций — окружили, расчленили на малые группы и расстреляли со всех углов. Потом переместились к следующей, только что показавшейся их ангаров, палубной эскадрилье.

Более того, когда такая орава более чем в сотню F-4 налетала на очередной корабль, то часть из них работала с МиГами, а другая часть сразу налетала на трансляторы защитных полей, благо расстояние и внезапность атаки это делать позволяли.

— Неужели полный разгром⁈ — возмутился Яким.

— Не сказать, чтобы полный, — отрицательно покачал головой Батюшкин, — я точных цифр не знаю, но так визуально на глаз могу предположить, что более половины истребительного парка дивизии полегло в первые минуты схватки. Оставшимся Козицын видимо приказал вернуться в ангары под прикрытие собственных кораблей… У американцев тоже были потери и существенные, потому как помимо МиГов им противостояли еще и зенитные батареи, которые неплохо себя зарекомендовали…

— Еще бы, когда противник налетает на скопление твоих кораблей таким плотным «роем» в полтораста машин, можно даже не целясь палить, в кого-нибудь да попадешь, — кивнул Наливайко. — Но в общем, и здесь «янки», несмотря на потери, вышли победителями, печально…

— Как же в итоге тебе и остальным пяти кораблям, которые сейчас только что выпрыгнули из «Мадьярского Пояса», удалось это сделать⁈ — недоумевал я. — Ситуация у Козицына была проигрышная без вариантов…

— Бой, который начался после внезапного нападения Ловато, проходил в уже непосредственной близости от портала, — начал пояснять капитан «Хивинца». — Код-сигналом с флагмана кольцо перехода удалось активировать, хотя американцы пытались своими системами радиоэлектронной борьбы помешать это сделать, но им не удалось. Вот, а когда наступила минутная пауза, вызванная тем, что большинство американских кораблей не могли стрелять по нам, боясь зацепить вымпелы Ловато, Козицын приказал капитанам легких судов немедленно прыгать в портал.

Таких оказалось всего шесть, в том числе и мой «Хивинец»…

— Что с остальными?

— Эсминцы: «Кореец» и «Меткий» погибли, легкий крейсер «Святополк» погиб, крейсер «Нарва», которому «Гурон» повредил стабилизатор и силовые установки, так и не смог покинуть начальные координаты и был расстрелян сразу несколькими десятками вымпелов врага…

— А дредноуты? — я затаил дыхание, судьба именно тяжелых кораблей первого класса интересовала меня в первую очередь. — Что стало с ними?

— Козицын понимал, у кораблей поддержки, если те останутся и не прыгнут, не будет никаких шансов, — ответил капитан Батюшкин. — Поэтому приказал нам уходить первыми… Дредноуты же остались и продолжили сражаться, ожидая восполнения заряда батарей кольца перехода для следующего прыжка…

— Еще сорок минут в этом аду⁈ — я покачал